Российские войска с боями продвигаются на запад. Отодвинуть ВСУ необходимо, чтобы украинские боевики перестали обстреливать Донбасс. Бойцы, сражающиеся в Днепропетровской области, рассказали RT, как создают «пояс безопасности» в регионе.
- © Фото из личного архива
Воюют грязнее и жёстче
Позывной Прапор ему достался не из‑за звания — он не прапорщик. Но в 2022 году его ошибочно записали в ведомости как старшину роты, которому соответствуют две маленькие звезды на погонах, и с тех пор прозвище к нему приклеилось. Сейчас Прапор — заместитель командира пехотной роты, которая освобождает Днепропетровщину.
«По поводу контроля воздуха всё в последнее время становится жёстче и жёстче, — признаётся он. — Я имею в виду взаимный процесс — то есть и мы больше присутствуем в воздухе, и противник. Поэтому расширилась так называемая серая зона, где обычно никого нет. Туда очень сложно зайти или закрепиться, тем более в отсутствие зелёнки. Приходится работать малыми штурмовыми группами, по два–три человека, и только так занимать оборону».
Враг, понимая, что отступление для него грозит обрушением фронта, окопался в Днепропетровской области хорошо и воевать стал ещё жёстче. Если раньше раненого могли пощадить (не из гуманизма, а для экономии БПЛА), то сейчас даже в мёртвого прилетает по два‑три дрона — чтобы наверняка. Поэтому получить ранение на открытой местности, где негде укрыться, смертельно опасно.
Из троих пленных спасли только одного
Орёл служит с 2022 года, пошёл по мобилизации. Его первый штурм был на Краснолиманском направлении: тогда ВСУ активно пытались откусить часть территории Луганской Народной Республики, но российские войска держали позиции и старались продвинуться вперёд.
Орёл был человеком гражданским, однако в учебке военное дело неожиданно увлекло его. И так получилось, что в первом своём бою он уже возглавил группу.
Сейчас Орёл — заместитель командира взвода огневой поддержки. Помимо своих обязанностей, работает на тяжёлых пулемётах. Дронов сейчас так много с обеих сторон, что прямые столкновения происходят всё реже. Но на последней задаче Орлу пришлось пострелять по врагу: они с двумя товарищами поняли, что противник их не ждёт, и потихоньку зашли на позиции ВСУ.
- © Фото из личного архива
«Минут 40 мы к ним подкрадывались, проникли к ним в лесополосу — начался стрелковый бой. Товарища они моего подранили. Младший сержант на своей позиции сидел, меня прикрывал, отстреливался. Врагов мы тогда убили. Тогда мы эту их позицию засекли благодаря тому, что к ним каждый день прилетала «Баба‑яга» и скидывала им продовольствие, и решили, что надо её зачистить», — рассказывает Орёл.
Обстановка на их участке фронта непростая: много вражеских дронов, особенно осложняют жизнь тяжёлые гексакоптеры «Баба‑яга», которые сбрасывают на наших бойцов мины и другие взрывные устройства. Каждый метр даётся тяжело, учитывая, что редкие лесополосы перемежаются долгими пространствами открытой местности, на которой не спрятаться от дрона.
«Успехи у нас в целом неплохие. Недавно мы две лесополосы забрали за полторы недели, бежали по открытке 600 м, без потерь в группе. Враг даже среагировать не успел, когда мы оказались на его позициях», — радуется Орёл.
ВСУ, оказавшись лицом к лицу с российскими бойцами, не особо стараются удерживать позиции. «Пленные рассказывают, что их хватают на улицах, они месяц проходят подготовку и попадают сюда. Выводить их, сдавшихся, конечно, сложно было, потому что наши враги пытаются своих же добить дроном, если те поднимают руки. Трое хотели перейти к нам, и только одного удалось вытащить», — вспоминает Орёл.
Сам он, как и его товарищи, ненависти к пленному не испытывал: обычный, по его словам, человек, стоматолог, мирный, деваться ему было некуда, вперёд его гнали заградотряды.
Вынужденная диета
Лион, товарищ Орла, — командир отделения, подписал контракт в 2024 году. Довелось побывать в различных переделках: например, на одном из боевых заданий откатиться долго не получалось. Провизию туда, где бойцы находились, можно было доставить только по воздуху, дроном, а поднимает он за раз не так много. Пришлось держать вынужденную диету и потерять пару‑тройку десятков килограммов. Потом, конечно, восстановил нормальную форму.
- © Фото из личного архива
«На последнем боевом задании уже не приходилось так голодать, но с дронами ситуация напряжённая, — говорит Лион. — Тем более не лето, зелёнки нет. Плюс эти лесополосы уже все разворочены артиллерией, макушки деревьев срезаны. Идёшь — и тебя сразу срисовывает разведка, в твою сторону всё начинает лететь».
Но ребята придумали, как обеспечивать логистику в этих непростых условиях: на багги загружают подвоз и сбрасывают его в определённой точке, из которой в подходящую погоду его забирают те, кто сидит на переднем крае.
«Из‑за того что зима была снежная, в блиндаже постоянно было мокро — снег таял, — даже если потолок плёнкой затягивать. К тому же мыши эту плёнку постоянно прогрызали. Сложнее обогреть блиндаж окопной свечой, да ещё так, чтобы дрон с тепловизором это не засёк. Но нам выдают химические грелки, самонагревающиеся стельки, газовые горелки без открытого пламени, можно туда варежки засунуть просушить», — делится деталями фронтового быта Лион.
А пока бойцы ждут прихода настоящей весны, зелени, которая даст возможность подкрадываться к позициям противника. Так или иначе, наступление продолжается. Метр за метром российские войска отодвигают смерть от мирных жителей Донбасса.
